Радиоактивные квартиры: кто виноват и что делать? — Страница 8
![](https://omskcity.ru/wp-content/uploads/2023/05/omsk-green-newspaper-00_.jpg)
Газеты Периодика Газеты Омская зеленая газета, №1 январь 1990 г.
Омская зеленая газета, №1 январь 1990 г. — Радиоактивные квартиры: кто виноват и что делать?
Страница 8 из 10
Радиоактивные квартиры: кто виноват и что делать?
Организаторы дискуссии:
- социально-экологическое объединение «Зеленый город»,
- Омский областной комитет по охране природы.
Место проведении — Дом политического просвещения обкома КПСС.
Началась дискуссия 11 декабря в 11 часов, планировали закончить к 16 часам, закончили около 6 часов вечера.
В начале дискуссии было около пятисот человек, к концу — не менее чем на сто человек меньше.
Ю. И. Сущев, член СЭО.
Я бы хотел дать небольшую информацию с чего все началось. В прошлом году по Омску поползли слухи о том, что в городе высокий уровень радиации. Л слухи, как вы знаете, рождаются, разрастаются и в своей категоричности иногда доходят до абсурда. Меня заинтересовал этот вопрос и я обратился к специальному корреспонденту «Строительной газеты» с тем, чтобы проверить достоверность слухов. Корреспондент пригласил меня принять участие в этом деле. Он обратился в ОблСЭС. Были проведены замеры. Естественно, часть слухов сразу же отпала. Допустим, был такой слух, что вновь строящаяся взлетная полоса настолько фонит, что невозможно самолеты принимать. Там оказалось вполне нормально, но когда мы начали проводить замеры в жилых помещениях, то здесь выяснилось, что действительно, фон составляет, в среднем, 42 — 44 микрорентгена в час. Потом корреспондент изучил ряд документов и выяснилось, что первые сведения о повышенной радиации появились в семьдесят восьмом году, когда Ленинградский научно — исследовательский институт радиологической гигиены сообщил, на основании присланных ему образцов щебня Макинского карьера, что среднеизвестный радиоэквивалент концентрации в два раза превышает такое же значение других областей. Вот, казалось бы, точка, когда нужно было проявить всю власть. Нашим местным партийным и советским органам нужно было тщательно изучить этот вопрос, но молчание затянулось до восемьдесят седьмого года. Потом, в восемьдесят седьмом году Ленинградский институт радиологической гигиены снова выдает заключение о том, что щебень Макинского карьера не может быть использован в жилищном и культурно-бытовом строительстве, а может быть использован только при строительстве автомобильных дорог. Ленинградский институт провел исследование и дал заключение на основании того, что целиноградцы прислали нам документ, в котором говорили о применении в Омске щебня с повышенной радиоактивностью. Не мы, оказывается, возмущаемся, а соседи за пас беспокоятся, что мы живем в ненормальных* условиях. После того, как было получено заключение о запрещении, наши строители заключили договор с Ленинградским научно-исследовательским институтом на исследование этого карьера. Исследования были проведены, договор выполнен, после чего было проведено техническое совещание по поводу возможности использования щебня. Специалисты института и в частности доктор технических наук Крисюк пошли на некоторые уступки. На этом совещании ни от Омской ОблСЭС, ни других представителей от нашей области не оказалось, видимо, им это было не интересно. В Омскую ОблСЭС было направлено письмо, в котором предлагалось отсрочить исполнение предписания по запрещению использования щебня Макинского карьера для жилищного строительства до рассмотрения и согласования плана поэтапного перевода на Даутский карьер. То есть фактически было дано разрешение на дальнейшее использование этого щебня. В восемьдесят восьмом году появился протокол Государственной комиссии при Совете Министров СССР, который также запретил применение щебня на строительстве жилья и соцкультбыта. Казалось бы все эти данные располагают к тому, чтобы запяться этим вопросом, но ничего не делалось. Вот поэтому и только поэтому и появилась статья в «Строительной газете».Если бы она не появилась — так бы мы спокойно и жили. Вам известно, что сейчас облисполком решил провести комплексные исследования, чтобы выяснить обстановку. В настоящее время паши власти ищут пути. Пока нашли только Ленинградский научно-исследовательский институт, к которому у нашего объединения доверия нет, потому что у товарища Крисюка были некоторые неточности в высказываниях. Нас, СЭО, обвиняют сейчас в радиофобии, в том что мы распространяем радиофобию среди населения. Но я должен сказать, что радиофобия появилась не от того, что появилась статья в «Строительной газете». Мы даем естественные, натуральные данные которые существуют, и они не пугают никого, но когда выступают официальные лица, по телевидению, по радио, в прессе, и когда дают неточную информацию, а эту неточную информацию можно было давать в семнадцатом году, а не в восемдесят девятом, вот тогда и появляется радиофобия. Сейчас у нас население обладает определенной грамотностью и в состоянии прочитать любой документ и понять его. Люди читают, замечают допущенные неточности и перестают верит, а когда перестают верить — начинают опять появляться слухи. Мне кажется что наша дискуссия должна пройти не на взрыве эмоций, а должна пройти конструктивно, по-деловому. Мы должны четко дать характеристику каждой организации, и задача дискуссии — поставить под народный контроль выполнение принимаемых решений.
В. Н. Яковлев, член Совета СЭО.
Как и многие из вас я оказывается живу в квартире с повышенным радиационным фоном; как у многих из вас у меня есть дети, и как большинство людей я хочу, чтобы они выросли здоровыми и желаю им всяческих благ. Поэтому радиоактивные квартиры меня заинтересовали, поэтому я присутствовал на заседаниях рабочей комиссии облисполкома. И даже на заседании самого облисполкома. Надо сказать сразу, что мне не очень понравился уровень работы и комиссии и заседания. В основном все заседания проходили в таком виде; пытались как-то уговорить, уломать, в конце-концов, заставить строителей форсировать строительство нового щебеночного завода на Даутском месторождении, а о вреде, который уже получает население, было замечено вскользь, все были как-то удовлетворены, что непосредственной опасности для жизни такие уровни облучения не представляют, а просто возрастает риск возникновения рака, наследственных изменений и так далее. Мне не понравилась та легкость, с которой было принято это мнение основным количеством комиссии. И это в то время, как, согласно современным представлениям, радиация не имеет порога действия, любые даже самые малые дозы радиации могут вызвать разрушения в клетках, из которых состоят все живые организмы.
Н. Ф. Казанцева, представительница жилищного кооператива «Куйбышевец- 29».
Въехали в дом весной, ничего не ведая, ничего не зная. Очень радовались. Дом находится в центре города, шикарные квартиры. Мы были счастливы, въезжая в этот дом. И в сентябре из газет узнали, что в городе по квартирам бродит радиация. К нам в дом пришла комиссия, делала замеры, и чтобы узнать результаты, мы отправились в ОблСЭС. Когда мы увидели этот протокол, то оказалось, что наш дом стоит на самой вершине по радиации в городе; от 42 до 52 мкР/час. А в печати указывалось, что максимум 37, и товарищ Крисюк так всех успокаивал; живите хорошо, мойте руки перед едой — как он нам потом сказал. Мы обратились со своей тревогой и болью к Юрию Яковлевичу Глебову, и он пошел нам навстречу, пригласил товарища Крисюка в город Омск. И вот первого декабря к нам пришла комиссия из наших местных специалистов во главе с товарищем Крисюком. Они прошли к нам в дом в половине третьего дня. Ушли они в девятом часу. Все это время в наших квартирах происходили бурные дебаты, но в результате всей этой комиссии и всех этих дебатов, четких результатов, четкой картины радиации в нашем доме мы так и не получили. И вот почему. Э. М. Крисюк, представитель Ленинградского института, доктор технических наук, я подчеркиваю это звание, специально ехавший обследовать дома но гамма-фону, привез непроверенный прибор, то есть взял со стола то, что у него валялось там на столе, какой-то прибор, сунул в карман и поехал замерять гаммафон. «Мы сделали такие выводы. Замеры и расчеты некорректны, мы подвергнуты необоснованному дополнительному облучению, и выражаем недоверие товарищу Крисюку и всему Ленинградскому институту. Поэтому требуем независимую комиссию в ближайшие два месяца, без участия товарища Крисюка, как человека необъективного и предвзятого, поставившего себе целью усыпить нашу бдительность. Он нам так и сказал: «Я приехал вас успокоить». Мы требуем замены опасного товара, с неустранимым браком, каким является купленный нами дом.
А. А. Шалыгин, главный санитарный врач области.
Если бы «зеленые» появились пятнадцать лет назад, то я бы был на стороне «зеленых», вместе с ними, когда мы добивались природного газа, когда мы говорили о нефтекомбинате и прочем, боролись с заводом БВК и так далее, и так далее, и так далее. Было очень трудно бороться в одиночестве, но сегодня природный газ есть, завода белковитаминных концентратов в Омске нет, Правильно? Никто, однако, об этом не знает, и сегодня меня обвиняют, что я якобы кого-то защищаю. Я думаю, что если будет компетентная комиссия, а нам хочется чтобы она тоже была, потому что мы уже устали объяснять, у нас нет сил замерять, так вот если будет комиссия, я думаю что она ответит, что проживать в этих домах можно.
М. А. Цемент, заместитель начальника территориально — строительного объединения «Омскстрой».
Предлагаю организовать поездку, может быть от экологического общества, в Макинский карьер. Пусть люди там побывают и посмотрят, как там у нас идут дела. И в том же Дауте. В течение нынешнего года мы вложили в производство работ по реконструкции Даутского щебзавода порядка полутора миллионов рублей, сейчас ведутся пусконаладочные работы и до конца года мы запустим линию производства. Сегодня все партии щебня, что можно проверить по документам, проверяем и те заводы, которые производят продукцию крупнопанельного домостроения, мы пока закрыли щебнем первого класса. Причем мы здесь готовы к любой комиссии. Но я могу сказать, что в результате того, что наши директора заводов сегодня ходят в прокуратуру, и каждая публикация в газете вызывает остановку производства, я думаю, мы в этом году порядка тридцати — сорока тысяч квадратных метров жилья в городе недосчитаемся.
В. И. Новиков, заведующий кафедрой радиологии и радиогигиены мединститута, профессор.
Мне выступать, видимо, нелегко, особенно с учетом логики софистов — раз профессор Крысюк не прав, то профессор Новиков тоже не прав. С этой точки зрения я выгляжу не очень положительно, а вот с другой, мне кажется, я на вашей стороне — на стороне социальной справедливости: я с шестьдесят третьего года живу в панельном доме, но попятно, что не этот вопрос решается сейчас. К сожалению, наша пресса на протяжении долгого времени старается убедить, что радиация — это как атомная бомба, радиация — это наследственные повреждения, радиация — это смерть. Такое впечатление у меня создается потому, что все выступающие и все реплики, которые раздаются в зале, основаны априорно на том, что любая доза действует губительно, но это же не так! Никто не отрицает, что большие, средние и даже субсредние дозы — они губительны и используются в онкологии для лечения злокачественных опухолей. Но до сих пор нет конкретных, четких данных, какие же малые дозы вредны для человека — вот в чем вопрос. Есть одни товарищи, которые говорят, что нет пороговой дозы, другие говорят, что есть пороговая доза — и это вопрос научный и решать его здесь вот с этой трибуны или выкриками — это не корректно.
В. Т. Семеняк, председатель областного комитета по охране природы.
Об этой проблеме я, как председатель комитета но охране природы и как гражданин города Омска узнал только после публикации статьи в «Строительной газете». Облисполкомом была создана специальная комиссия под моим председательством, комиссия работает. В самом начале нашей работы мы столкнулись с такими фактами, о которых сегодня здесь идет спор: какими приборами мерять, каким приборам верить. Раз пошли такие споры, то надо привлекать независимую организацию, которая могла бы четко ясно ответить на поставленный вопрос и выдать свою рекомендацию: что мы имеем на самом деле в Омске, и какие выводы и предложения можно принять, как нам поступить в дальнейшем. Проблема есть и она не так проста, чтобы ей не придавать значение.
И. А. Шпыноп, заведующий радирдогическим отделом областной СЭС.
Наши должностные лица этот вопрос несколько лет назад упустили. Надо признать это откровенно. Это, вероятно, относится в определенной мере и ко мне, хотя я и не был в то время заведующим этим отделением. Сейчас мы ставим вопрос: 500 ООО человек проживает в радиоактивных домах или триста тысяч или семьсот? Кто ответит? Этот вопрос надо решать. У нас есть БТИ, у нас есть исполкомы со своими отделами, у пас есть Главомск- строй — сколько они сдали жилья? Нам нужно будет признать сегодня, то, что Ленинградский институт радиационной гигиены и лично доктор технических наук Крисюк, основательно подвели город, основательно подвели наших должностных лиц, тем, что они недостаточно, с моей точки зрения, компетентны. И меня удивляет та легкость, с которой Главомскстрой уже третий раз приглашает Крисюка для исследований.
(Окончание в следующем номере).
- << Назад
- Вперёд >>
- Омская зеленая газета, №1 январь 1990 г.
- Радиация
- Неизвестная демонстрация
- Независимое слово
- СЭО: вчера, сегодня и завтра
- Здоровье на… бумаге
- Программные тезисы Социально-экологического объединения «Зеленый город»
- Радиоактивные квартиры: кто виноват и что делать?
- Резолюция общегородской дискуссии: «Радиоактивная квартира: кто виноват и что делать?»
- Выходные данные | Иллюстрации
- Все страницы